– Вот именно - чушь! - сказал Вязников. - Вы уж меня простите, но я человек старого воспитания, советского. С диалектико-материалистическим мировоззрением. Если я вижу в наше время человека с ассирийской бородой, то я не думаю, что он перенесся из прошлого. Я думаю, что он отрастил такую бороду либо приклеил её. Если мне говорят о результатах дактилоскопической и гематологической экспертизы, я верю им, потому что их невозможно подделать. И наконец, если я лично знаю, что человек, замаскировавшийся под ассирийца и укравший ассирийский меч, является сотрудником кафедры истории, и к тому же специалистом по истории Ассирии, я прихожу к выводу, что все это не случайность.

– Я не специалист по Ассирии! - возмущенно произнес Игорь. - Вы прекрасно знаете, что я специализируюсь по истории России! А если точнее - по истории российского Слепого пятна. Я про эту Ассирию ничего толком и не знаю. По ней, кажется, Шурочкин лекции читает! Не валите с больной головы на здоровую!

– Так что, по-вашему, это Шурочкин вчера куролесил? С ума сошел, бороду нацепил? Справился с тремя вооруженными людьми?

Доценту Евсею Пафнутьевичу Шурочкину было семьдесят два года. К тому же он, инвалид войны, имел протез вместо правой ноги.

– При чем тут Шурочкин? Главное, что я тут ни при чем.

Зазвонил телефон. Профессор, разволновавшийся от дискуссии, схватил трубку.

– Да! - рявкнул он. - Я же просил не звонить, у меня тут чепэ! Ах, это вы, Виктор. Кто едет? Ну слава богу! У меня уже совершенно голова кругом идет от сегодняшних приключений.

Через пять минут в кабинете появился подполковник Еремин собственной персоной. С ним - несколько вооруженных людей. Подполковник выглядел до ужаса несвежим. Предынфарктное состояние читалось на его сизом одутловатом лице.

– Это он? - поинтересовался охранник Виктор, показав на Маслова. - Этот ваш Ишакхарбаев?